Смысловая насыщенность системы мотивов в сюжете романа В.Маканина «Две сестры и Кандинский», генезис мотивов. Поэтика романа. Роман в оценке критики.

23 августа 2013 г. Серафимова В.Д. Просмотров: 2738
Мои статьи

СТАТЬЯ Серафимовой В.Д. о новом романе В.Маканина ОПУБЛИКОВАНА в сборнике "Современные подходы к изучению и преподаванию русской литературы и журналистики ХХ-ХХ1 веков: Материалы 17 Шешуковских чтений / Под ред. профессора Л.А.Трубиной. - М.: МПГУ-Прометей, 2012. С. 103-113.

Серафимова В.Д. МПГУ. Кандидат филологических наук, доцент.

Смысловая насыщенность системы мотивов в сюжете романа В.Маканина «Две сестры и Кандинский», генезис мотивов.Поэтика романа. Роман в оценке критики.

Все произведения В.С.Маканина, особенно последние романы «Андеграунд, или Герой нашего времени», «Асан», «Испуг», «Две сестры и Кандинский», как и ранняя проза,  вызывали и вызывают  пристальное внимание читателей, критиков,литературоведов,становятся  предметом бурных дискуссий на страницах  книг и журналов. Это объясняется тем, что писатель пишет на больные для читателя темы:природа и цивилизация, роль искусства в формировании личности, проблемы выбора,  контакта поколений, вопросы духовной и телесной любви и т.д. Отношение человека к природе, к другому человеку, спрос с себя, нравственная состоятельность в выборе поступков,жизненного пути, или, напротив, «убывание» человеческого в человеке, голый расчет, цинизм,  приспособленчество – вот круг наиболее общих вопросов, объединяющих Маканина с другими яркими мастерами современной прозы. Основная проблематика прозы Маканина – «Можно ли считать,что человек – существо, пересоздающее жизнь? Меняет человек жизнь и себя? Или это существо, которое дергается туда-сюда в своих поисках потому только, что не вполне нашло свою биологическую нишу» («Лаз»). Презумпция позиции писателя – «Надо любить людей высокой любовью»(«Предтеча»). Много внимания уделяет писатель художественному исследованию роли интеллигенции в духовном становлении общества, «самостоянья человека» («Отдушина», «Где сходилось небо с холмами», «Ключарев и Алимушкин», «Лаз»,«Две сестры и Кандинский» и др.)..

Цель данной статьи – выявить специфику сюжетной организации и рассмотреть основные мотивы последнего романа В. Маканина «Две сестры и Кандинский»,рассмотреть мотив, как способ нести знаковую информацию, конденсировать смыслы,выраженные целым текстом, как способ объединять основное ключевое содержание. Для этого предстоит выявить и систему персонажей, их взаимосвязь на сюжетном и функциональном уровне.

Термин мотив (от лат.moveo – толкаю, двигаю) рассматривается как компонент произведений, обладающий повышенной значимостью,семантической насыщенностью». Мотивы активно причастны теме, идее произведения. Являя собой «устойчивые семантические единицы, мотивы характеризуются повышенной, можно сказать,исключительной степенью семиотичности. Каждый мотив обладает устойчивым набором значений».

Авторское отношение к изображаемому редко находит отражение в прямых оценках,но проявляется на разных уровнях системы текста. На содержательном уровне оно  прежде всего выражается через семантические доминанты и особенности мотивной структуры.

Роман “Две сестры и Кандинский” был опубликован в журнале «Эксмо» в 2011 г. и  представлен писателем на Московской международной книжной ярмарке «non fiction».   Основными сюжетообразующими мотивами в романе являются мотивы памяти, искусства, образования, денег, любви, «игры на флейте», мотив о «тридцати сребрениках», мотивы воспитания, пьянства и  др. Они вступают в различные смысловые взаимоотношения с другими мотивами, взаимодействуют друг с другом, образуя сложную конфигурацию, и подчиняются рассматриваемой теме; при адинамическом развитии сюжета  их взаимодействие в значительной мере обеспечивает философскую глубину произведения, его художественную целостность и интертекстуальные связи как в контексте творчества писателя, так и в историко-литературном контексте.

Во внешне похожем на пьесу повествовании осмысливается больная для русской литературы тема – феномен доносительства, стукачества, – пришедшая от времен Ивана Грозного в русскую литературу, рассматриваемая в русской литературе ХХ-начала ХХ1 вв. Роман  «Две сестры и Кандинский» – открытая рифма к «Трем сестрам»(1900) А.П.Чехова, действие в  романе вставлено в чеховскую раму - в пьесу «Три сестры». Только действие происходит не в Перми, как в чеховской пьесе, а в Москве, и сестры Ольга и Инна не дочери генерала, а дочери диссидента-шестидесятника, умершего после освобождения из лагеря. И младшая из сестер Инна в отличие от чеховских сестер часто восклицает «Хочу в Питер»,И у Чехова темы доносительства. стукачества нет в пьесе. В отсылке к Чехову усматривается возникающаяся в романе чеховская рама, по-чеховски организованное пространство. Явно прослеживаются в маканинском романе отсылки и к «Братьям Карамазовым»(1879- 1880), к проблемам милосердия, жертвы и прощения. Вечные библейские вопросы, поставленные автором «Братьев Карамазовых», и чеховская тональность помогают оценить авторскую позицию. В своих суждениях о замысле и генезисе романа В.С.Маканин ссылается на Ф.М. Достоевского: «Ведь сюжет стукачества не хитер. Убийцу ребенка как простить?...Но стукачество не убийство. Чеховская тональность как раз и помогает оценить пограничную тему и разнобой нравственных ориентиров. Это не Иван Карамазов, когда он рассказывает брату Алеше, как помещик затравил мальчика собаками и в упор спрашивает – ну что обнимется палач с жертвой? Чехов для начала разговора набирает небольшую высоту,а уж после спрашивает, задаваясь заведомо вечными библейскими вопросами. И возникает позиция...». События романе разворачиваются в основном в андеграудном полуподвале дома, в художественной студии «КАНДИНСКИЙ» сорокалетней красавицы Ольги Тульцевой, критика, искусствоведа, владелицы студии, где вполне легально пропагандируется живопись знаменитого авангардиста, также и в соседнем со студией помещении, кафе, из которого в галерею проникают постоянно какие-то шумы. Действие происходит на грани 90-х в галерее, носящей имя еще вчера полузапретного Кандинского. В галерее происходит и прием гостей, чаепития,беседы о художниках, разговоры сестер Ольги и Инны  вокруг выбора мужа,  темы «выйти замуж». Время действия  – с утренних часов до позднего вечера и до ночной суеты, связанной с приходом мужчин к сестрам, заканчивающейся вечером за чаем или кофе или постельными сценами. Так, первое знакомство читателя с героем Артемом происходит тогда, когда он просыпается в постели любовницы. Через авторское описание, внутренний монолог Ольги выявляется и отношение героини к мужчине, тревога в связи  со  сделанным выбором. Психологизм в передаче внутреннего состояния Артема выявляет удачно выбранный троп – «тревожный сон». «Ольга возле постели, смотрит на спящего  со сдержанным восхищением. Он умен, образован... Она сделала выбор. Но,конечно, волнение! Она женщина, она побаивается этих утренних сладких самооценок,ласкающих женское ухо... все-таки?... не поспешила ли?... Артем в постели – он, кажется, еще в другом, но тоже в тревожном сне. Он уже не пересчитывает голосовавших. Вдруг бормочет: – Пейзажик. Пейзажик...».(курсив – В.С.).

Мотивы искусства, любви, стремления к совершенству, к идеалу, и, в противовес этому, отступление от этих норм, вопросы распада личности, компромисса для приобретения каких-то благ, мотивы памяти, связи живых и умерших, мотивы доносительства, пьянства, «киллера» определяют, на наш взгляд, особенности всей мотивной структуры романа Маканина и отношение автора к изображаемому. Остановимся прежде на заглавии  произведения. Уже в  заглавии романа сфокусированы мотивы искусства, любви, понимания, стремления к духовному,  которые раскрываются по ходу развития сюжета. Заглавие романа находится в своеобразных тема-рематических отношениях с текстом. По мере чтения заглавная конструкция вбирает в себя содержание всего художественного произведения. Заглавие  связано с доминантой произведения – «... заглавие занимает сильную позицию  и рассматривается как «аббревиатура смысла»,как отражение авторской позиции.Мотив художника, выраженный уже в заглавии и разворачивающийся в сюжете  произведения, выступает как «аббревиатура смысла», выявляет особенности авторского отношения к персонажам и систему их взаимных связей. Повторяющийся монолог Оли: «Кандинский – это моя жизнь. Это мое все. Кандинский – вот где философия линии, вот где буйство красок,неистовство, интеллект. (…) Я счастлива здесь. Я и Кандинский Мы с ним двое». Заглавие романа «привязывает» произведение в целом к  русским  и мировым культурным ценностям – Чехов и  Кандинский.

Имя Кандинского в заглавии не случайно выбрано автором; его присутствие в тексте и в заглавии расширяет смысловые рамки романа,поэтому  остановимся подробней на творческой личности художника. Василий Васильевич Кандинский (1866-1944) – художник, основатель абстрактной живописи, прозаик, поэт, мемуарист(«Оглядываясь назад",1913 г., в русском переводе - "Ступени"; сборник стихов "Звуки", 1913) – был  центром притяжения всего интеллектуального, ищущего, что было в мире искусства серебряного века,художником, требовательным к личности интеллигента.  Кредом  «Нового объединения художников», основанного Кандинским в 1909 г. в Мюнхене, стало изречение: "Каждый из участников не только знает, как сказать, но знает и что сказать".  В книге "О духовном в искусстве"(1912 г.)  художник провозгласил творческий процесс "самовыражением и саморазвитием духа". С 1900 года его имя было хорошо знакомо представителям ренессанса русской культуры. Кандинский участвовал в выставках Московского товарищества художников, а в 1910 и 1912 г.–  в выставках художественного объединения "Бубновый валет", публиковал художественно-критические "Письма из Мюнхена" в журналах "Мир искусства" и "Аполлон" (1902, 1909). В1911 году он вместе со своим другом, художником Францем Марком организовывал группу "Синий всадник". По словам самого Кандинского, "акцент делался на выявлении ассоциативных свойств цвета, линии и композиции, а привлекались при этом столь различные источники, как романтическая теория цвета Гете "югендстиль" и теософия Рудольфа Штейнера. Кандинского увлекали романтические идеи "гезамткунстверк" (идея синтеза искусств в одном произведении). Эти идеи, как отмечал в 1910 г. исследователь его творчества Мишель Кониль Лакост воплощены в произведении "Желтый звук" и изобразительном сопровождении "Картинок к выставке" Мусоргского. Мотив художника в романе Маканина ни в коей мере не является своего рода «фигурой фикции» (фраза А. Белого из исследования «Мастерство Гоголя», 1934), «знаком», этот мотив участвует в развитии сюжета,  в приемах создания образов романа, в трепетном отношении к картинам Кандинского подростка Коли Угрюмцева и в варварском отношении к ним Максима Квинта, готового изорвать их,лишь бы добиться от Ольги денег для выпивающих музыкантов из своей группы. Репродукции картин Кандинского, развешенные в студии, само имя художника, его эстетика и максимализм  становятся своеобразным интертекстуальным узлом, благодаря которому рамки романа значительно расширяются.Мотив любви, стремления к идеалу также возникает уже в заглавии романа «Две сестры и Кандинский» из-за явной отсылки к драме  А.П.Чехова «Три сестры»(1901). В этом  убеждает содержание романа, диалоги персонажей, беседы, которые ведут сестры:  « – Я, Оля, женщина. Я люблю Москву, а мечтаю о Питере. – А как же этот  знаменитый трех сестринский зов?  – Зов, если честно, меня не слишком трогал... Согласись. Оля. Слышится надрыв. Еще какой! ... Да, да, да, – я завываю – в Москву-уу – у!... (...) А в ласковом «Пи-и-и-итер» никакого завыванья, заметь, нет.Музыка есть».[8] В том, что действие в романе    вставлено в чеховскую раму - в пьесу «Три сестры»-  признается сам писатель. Подчеркнем, что  действие происходит не в Перми, как в чеховской пьесе, а в Москве, и сестры Тульцевы -  Ольга(старшая)  и Инна(младшая ) - не дочери генерала, а дочери диссидента-шестидесятника,умершего после освобождения из лагеря, но отсидевшего свой срок по доносу – постоянные действующие лица,проходящие через все повествование.
О том внимании, которое придавал Чехов  индивидуализации своих героинь, свидетельствует  его эпистолярное наследие.  В письме А.М.Горькому от 16 октября 1900 года он сообщал:  «...–Ужасно трудно было писать «Трех сестер». Ведь три героини, каждая должна быть на свой образец, и все три – генеральские дочки. Действие происходит в провинциальном городе,вроде Перми...».Можно утверждать, что Маканин,  по примеру Чехова, ярко индивидуализирует  сестер в романе, придавая  запоминающиеся детали в их суждениях,  в их адекватной, быстрой реакции на поведение других персонажей, одну из героинь он назовет по имени чеховской Ольги.  Образ Инны раскрывается и через речевую характеристику,  и через восприятие старшей сестры, через поступки, манеру поведения.  В восприятии Оли, она «слегка томящаяся натура», «слегка художник», с «вузом за плечами». «востребованный компьютерщик», без «устойчивого места … поработает – и оттуда бегом-бегом». «Все слегка. Слегка влюбляется в моих поклонников».  В отличие от чеховских сестер, помыслы Инны устремлены в Питер(«Хочу в Питер».). Как и чеховские героини Ольга, Ирина,Маша, сестры маканинского романа ведут разговоры о счастье, о замужестве, об искусстве, о возвышенном.  В создании образов героинь Маканин много внимания отводит монологам, общению сестер по телефону, авторскому описанию    интерьера К-студии. «Репродукции ...бедноватые...   Аляповато-кричащие. Но ведь Кандинский... Чудо! Ольга и теперь не поменяет их на бартерные мешки с сахаром. Картину Кандинского можно подсветить и долго, страстно, ненасытно разглядывать...».  Внутренние монологи Ольги, живущей  картинами Кандинского, любимым мужчиной,оберегающей его сон,дополняют характеристику героини, ее стремление к идеалу: «Счастье – это как редкое блюдо! (…) Я и впрямь влюблена без меры... Я могла бы слушать его хрипотцу до бесконечности».  Вызывают явную симпатию беседы сестер, касающиеся множества проблем – как быта, денег, так и бытия, создания семьи, общественно-политических вопросов, от которых оберегал их отец. Вот один из таких диалогов, характеризующий как стиль общения, так и  внутренний мир героинь: «–  Расслабься, Оля. Он хороший мужик. С хорошим именем... На десять лет тебя старше. Десять! Это же классика для стойкой семьи! – Ты так убедительна. Добавь – и так одинока. – Ну-ну!...– Тебе только двадцать шесть. – А тебе только тридцать. Чего ты боишься?!. Вспомни. Подсказка поколения. Романы романами, но не забудь побыть замужем». (выделение курсивом  – В.С.)
Фраза «Подсказка поколения» в диалоге сестер Тульцевых вызывает явные ассоциации  с пьесой Чехова,  перекликается с диалогами сестер Прозоровых. Одна из сестер – Ольга, учительница женской гимназии дает уроки до вечера,  рада общению с сестрами, не забывает сказать им, какие они красивые, мечтает о замужестве по любви. «Вот сегодня я свободна, я дома,  и у меня не болит голова, я чувствую себя моложе, чем вчера. Мне двадцать восемь лет, только... Все хорошо, все от бога, на мне кажется, если бы я вышла замуж и целый день сидела  дома, то это было  бы лучше... Я бы любила мужа».В отличие от чеховской Оли, Инна из романа Маканина не обладает цельным устойчивым характером, «бравирует», как верно определит ее характер старшая сестра у нее все «слегка», троп, как нельзя лучше определяющий душевную смятенность героини.Философскую глубину всему тексту Маканина, целостность, включение в контекст мировой литературы обеспечивает и мотив «игры на флейте», пришедший в роман  от В.Шекспира (1564-1616), от пьесы «Гамлет»(1601). У Шекспира Гамлет говорит Гильденстерну: «Не сыграете ли Вы на этой дудке?  Гильденстерн. Мой принц, я не умею (...)Гамлет. На мне  вы готовы играть; вам кажется, что мои лады вы знаете... Или, по-вашему, на мне легче играть, чем на дудке. Назовите  меня  каким угодно инструментом, – вы хоть и можете меня терзать, но играть на мне не можете... ». У Маканина, как и в пьесе Шекспира, мотив «игры на флейте» несет аналогичную функцию в сюжете,  вступает в различные смысловые взаимоотношения с другими мотивами, взаимодействуют  с ними,  образуя сложную конфигурацию и подчиняется   теме нравственного состояния личности, верности заветам отца, также душевную смятенность героев. Этот мотив развертывается в сюжете взаимоотношений молодых героев и героинь романа, преждевсего Максима, Оли   и Инны. Внутренний монолог Оли: «Я шестидесятница, вышколенная отцом-диссидентом. И даже малый оттенок стукачества был мне омерзителен».Отвергнутый  Олей, рок-музыкант Максим, «жиголо», «красавчик-неудачник» в определении Инны, утешает себя тем, что «интеллектуалкам» оставит на память «гамлетовскую фишку». Смысловая насыщенность шекспировского мотива «флейточки»раскрывается в диалоге при прощании героев, когда Максим вынимает из рюкзака небольшую дудочку, протягивает ее Инне, и Инна в конце разговора возвратит ее Максиму: «- Попробуй. – Я не умею. – Это так просто ... Дуть. И зажимать пальцами дырочки... – Я не умею, Максим. – Тут нечему учиться, Инесс. Самый простой инструмент в мире. Неужели не попробуешь сыграть? - Нет. -  Уверена, что не сумеешь? – Уверена (...) – А пробуешь играть на мне. Зачем? (...) Хоть бы ты на флейте!».Как видно из сопоставления фрагментов текстов,  в обоих произведениях использована однотипная лексика: «дудочка»,«инструмент», «играть» и т.д.  Гамлет уверяет Гильденстерна  «- Управляйте этими отверстиями при помощи пальцев, дышите в нее ртом, и она заговорит красноречивой музыкой». Маканинский герой уверяет Инну – «Самый простой инструмент в мире. Неужели не попробуешь сыграть?».  В комментариях к пьесе  Шекспира  Д.Урнов даст верную оценку типу героя,находящемуся в состоянии смятенности, душевного разлада, прояснит свою мысль словами, что причина этой душевной смятенности в разные годы понималась и понимается по-своему».
При чтении романа Маканина возникает ощущение кризиса, смятения и духовного надлома, охватившего мир молодых героев-мужчин: и Максима Квинты, и  Артема Константы, в характеристике которого автор прибегает к иронии, к психологическим эпитетам - «начинающий осведомитель»,«чуть не попавший  в Думу». Артем  бегает  в ГБ с доносами о выставке художников и испытывает при этом муки «стукаческого творчества». Максим Квинта «через постель» добивается  денег от женщины, любящей его, ворует  у нее «подвальные святыни», картины Кандинского, его друзья-музыканты из рок-группы -  всегда голодные,  «озленные и непохмелившиеся».  Им противостоят образы мужчин из прошлого,братья Орловы, «кавалергарды» из «Песенки кавалергарда» Булата Окуджавы, о которых помнят  сестры – «Какие были мужчины!».
Мотив памяти, как и в пьесе Чехова, мотив связи живых и умерших реализуется через воспоминания,через  прочитанное в русской классике,в  современной поэзии, услышанное,пережитое сестрами Олей и Инной.  В сюжете романа мотив памяти  прослеживается через образ отца героинь, через экскурсы в историю. Эталоном нравственной чистоты, бескомпромиссности для  Оли является отец. Память об отце поможет ей сделать выбор. Она  не поедет с Артемом  после развенчания его за доносительство на художников в «провинцию»,  в  «воронежские черноземы»,  куда Артема зовет мать учительствовать: «Я не декабристка. Я шестидесятница,вышколенная отцом-диссидентом. И даже малый оттенок стукачества был мне омерзителен».   Показателен   в этом отношении  и  мотив «воспоминаний» младшей из сестер о поездках  в  Питер, и мотив желаемой «смерти» в сюжете «сухонькой бабуси», мечтающей умереть в экскурсионной поездке, «...и  тогда ее в Питере же и похоронят», и   мотив «памятника», реализующего  память об историческом прошлом,  память об умерших братьях  Орловых. «Забытый памятник. Обелиск... Остроконечный и высокий. Тоже  тронутый  временем, но какой мощный!    НАМ, БРАТЬЯМ ОРЛОВЫМ... Это прочиталось  внезапно и радостно».  (Выделено – Маканиным).
В романе сложная система персонажей, связанных легко прочитываемыми взаимоотношениями  на сюжетном и функциональном уровне. Как выявляется из диалогов, телефонных разговоров судьбы всех героев романа, в том числе и подростка Коли, связаны с доносительством.Батя – отец  влюбленного  в старшую сестру Максима,  - старый кагэбешный волк, профессиональный осведомитель, уже в преклонном возрасте, под конец жизни покаявшийся и получивший прощение от своих жертв, и юнец Коля Угрюмцев, который вечно возится с перепутанными проводками (емкая художественная деталь), и бывший любовник Ольги Максим Квинт, деградирующий,нищенствующий рок-музыкает, выклянчивающий и ворующий у Ольги деньги на водку для друзей-пьяниц,  и Инна, принесшая в «ментовку» штраф, чтобы вызволить его,и молодой политик Артем Константинович, с кличкой КОНСТАНТА,претендующий на депутатское место в Московскую Думу, «набирающий силу и уже сколько-то известный общественный деятель с яркой харизматической кличкой Артем Константа». Способы создания образов персонажей – имя, портрет, речевая характеристика, внутренний монолог, восприятие другими персонажами и др.  В создании образа Артема Константы писатель использует и мотив оплаты за донос Иуды из библейского сюжета о «тридцати сребренниках».( От Матфея, 25 /14).В порыве самобичевания Артем вспомнит про «копеечные деньги», присланные на его адрес «гэбистским капитаном»: «Отправитель денег означен был некий... туманный... безадресный, но мне-то было ясно, откуда деньги... ясно, что они означали оплату.Хотели пометить  меня деньгами. Гладко выбритый  гэбист.Седенький.  Помог бедному интеллектуалу».
Роман поднимает множество проблем: и вопросы нравственного компромисса, и финансовые вопросы, вопросы денег, и мотив прощения,  и духовной любви и секса,    и проблемы интеллигенции, и образования, и расплодившихся частных школ, и молодого поколения, приспосабливающегося к падению нравственных устоев и ищущего свою «нишу». В этом плане представляет интерес авторское видение проблемы и образ подростка Коли Угрюмцева,бесприютного, всегда голодного,«как блоха прыгающего из школы в школу», устраивающегося  в нее своими ловкими путями,  показывая припасенный на случай   раздобытый «пейзажик». «Робинзонада» Коли передается через  монолог Артема, обращенный к Оле,повествующий, почему он дал мальчику Олин адрес: «Малый одинок и голоден. День целый ходит и ищет школу. Любую.  Лишь бы там кормили. Повидал многое и уже поучился разному. Был в школе дизайнерской...Был в школе с суперуглубленным английским... Был в школе «Робинзон». Последняя из его школ была и вовсе продвинутая – с несколько пугающим названием:«Непьющие мальчики... В каждой школе он начинал с того, что  выдавал за свой... пейзажик, который он подобрал где-то на помойке. Когда ее разгребал бульдозер. И мальца принимали в школу.  Как входной билет в оплаченную столовую». Одна  из школ, где учился Коля, и сыграет роковую роль в судьбе будущего политика, претендующего на депутатское место. Это школа КГБ  с майором Семибратовым во главе.Именно Коля, которого по-чеховски пожалел Артем (отметим, что жалость, сострадание – характерные черты героев пьес Чехова,характеризуют и некоторых героев романа Маканина),  донесет на Артема, расскажет о доносе  - “объяснении,” - который сам Артем Константа принес в КГБ: «– Я Артем К-к-константинович, и в-ваше донесение помню...».
Мотив воспитания,образования   раскрывается и в сюжете покидающего Москву, «едва не попавшего в Думу» Константы.  Он уезжает в воронежские черноземы, как скажет Оле при прощании,  в родные места, там   ждет его седенькая мама. «Она устроит его, взрослого мужика, учительствовать – уже нашла в школе место. Старшие классы, конечно (...) В школьные учителя мужчины не рвутся».. В диалогах, монологах возникают социальные мотивы, мотив  школьного учителя,  отсутствие в школах учителей-мужчин, и  поставленный Маканиным вопрос,   чему и как будет учить подростков в «старших классах» такой учитель как  Артем Константа, испытавший на взлете своей биографии «муки стукаческого творчества».
Подчеркнем неоднозначную оценку романа самим писателем в том же интервью Майе Кучерской. Маканин  истолковывает произведение  как роман не о стукачестве, о прощении, отсылая читателя к роману Ф.М.Достоевского «Братья Карамазовы».  И с некоторыми его доводами нельзя не согласиться: «Я не знал ни одного Монте-Кристо, который вернулся бы и мстил кому-то из своих знакомых за годы и годы лагерной баланды ...Для меня важным было ответить на два сросшихся вопроса: что есть стукач? И что есть прощение? И тогда каким образом «палач обнимается с жертвой?.».
Своеобразен и язык писателя  с психологически убедительными тропами, меткими сравнениями, создающими зримую, художественно достоверную картину, как, например, описание выставки подпольных художников, которых пожарники поливают из шлангов.  Как и в ранней прозе писателя,характерными  чертами его стиля,  стилевой доминантой являются  ярко выраженная описательность, психологизм. Вот описание «технической изюминки» – Студии Кандинского: «Развешанные на стенках К-студии репродукции известных картин В.В.Кандинского снабжены краткими магнитофонными записями – нацель пульт, нажми кнопку, и востребованная тобой  картина, высветившись,  «заговорит».
Мотивы стукачества, доносительства, как вопросы нравственного здоровья общества,каждого человека,  развертываемые в сюжете романа,  традиционны для русской литературы.  Пристальное внимание Л.Андреева к религиозным сюжетам, проецируемых на современную ему действительность,   личные впечатления  о Свеаборгском восстании, о предреволюционных событиях в России стали источниками при написании им  в Финляндии повести «Иуда Искариот»  (1906, 1907). Мотив предательства был  характерен для  современников Андреева, о чем свидетельствует М.Горький в воспоминаниях об Андрееве: «У меня в это время лежал чей-то перевод тетралогии  Юлиуса Векселя «Иуда и Христос», перевод рассказа Тора Гедберга и поэма Голованова - я предложил ему прочитать эти вещи. -  Не хочу, у меня есть своя идея, а это меня может запутать...».Андреев  состоял на учете в полиции за

связь с социал-демократами, хорошо знал и историю  разбирательства руководителя Боевой организации эсеров Евно Азефа.  В процессе работы над повестью «Иуда Искариот» замысел написать  «...нечто по психологии, этике и практике предательства» осложнился  интересом Андреева  к личности самого предателя,разнообразием мотивов предательства: «Ты когда-нибудь думал о разнообразии мотивов предательства? Они бесконечно разнообразны, - пишет он  в письме Горькому.   В повести Андреева Иуда сознательно приходит к мысли, что осуществить свое предназначение он сможет только через предательство: «Целованием любви предаем мы тебя на поругание, на истязание, на смерть».

Сюжетная коллизия, связанная с мотивом доносительства, глубоко и всесторонне осмысляется в повести классика русской литературы   А.П.Платонова «Котлован»1929-1930;  опубликована в России в 1987): «Я был поп, а теперь отмежевался от своей души», – признается в диалоге с Чиклиным поп, записывающий крестящихся прихожан в «поминальный листок» и передающий  эти доносы  автивисту («А те листки с обозначением человека, осенившего себя рукодействующим крестом, либо склонившего свое тело пред небесной силой, либо совершившего другой акт почитания подкулацких святителей, – те листки я каждую полуночь лично сопровождаю к товарищу активисту».
Подобная сюжетная коллизия с мотивом «доносительства» лежит в сюжетной основе   повести Г.Владимова(1931- 2003)  «Верный Руслан»(1963-1965, 1974), повести В.Белова «Привычное дело» (1967). В повести «Верный Руслан»  через диалоги Стюры с бывшим заключенным  «Потертым», подслушанные и осмысленные собакой,  передаются переживания и чувства людей, самоосуждение и  боль за несостоявшуюся жизнь, страх перед будущим. «Таких гнид из нас  понаделали», –  скажет  Стюра, – прочно поселившаяся после освобождения в поселке, ставшая  соглядатаем, доносителям у постоянно дежуривших на станции операх. Мотив доносительства станет  одним из главных и в повести В.Белова «Привычное дело» Чувство достоинства труженика на своей земле не   позволяет Дрынову «отмежеваться от своей души» (фраза Платонова из «Котлована»), стать доносчиком. «Кто у вас еще по ночам сено в лесу косит?» – выспрашивает уполномоченный, «угождающий колхозному разворачиванию», Ивана Африкановича,предлагая ему «переписать всех на бумажку к завтрему», а «бумажку занести в контору для принятия мер». За доносительство уполномоченный сулит Дрынову привилегии: «А ваши стога мы не будем обобществлять, я скажу председателю».Маканин, развивая традиции русской литературы, ставят безошибочный диагноз обществу, в котором личность нивелируется, «снижается». К роману применимо предостережение писателей-гуманистов: «Когда донос объявляется делом чести, это означает, что общество занемогло».Мы оцениваем роман как книгу-предостережение, не в назойливой, дидактической манере предостерегающего читателя от «забвения нравственных устоев».
Последний роман Маканина вызвал неоднозначную оценку критиков.  С изрядной долей скепсиса воспринял роман   Лев Пирогов, книгой которого «ХОЧУ БЫТЬ БЕДНЫМ»зачитывается интеллигенция. «Мы действительно живем в непростое время. Как при Советском Союзе было засилье «воспитательной роли» (а всяким там любимовым по башке, по башке),  так и сейчас засилье эстетской пустоты и бессмыслицы, или, как говорит критик Наталья Иванова, – «литературного вещества». Чем больше «вещества», тем лучше, потому что чем его больше, тем меньше смысла».
С оценкой Льва Пирогова романа, на наш взгляд,  нельзя согласиться, так как  проблемы поиска идеала, духовности в любви, доносительства злободневны  всегда, как экзистенциальные вопросы бытия.Критик Наталья Иванова в рецензии на роман Маканина, на наш взгляд, верно  отмечает актуальность  поднятых в нем  проблем: «.Маканин создал свою сцену,где он, как демиург, передвигает говорящие фигурки, то сбрасывая их, то опять возвращая. Чехов и Кандинский привязывают к неиссякающему  русскому культурному капиталу — всегда в плюс, поможет в продвижении (правда, здесь Кандинский присутствует скорее как знак, чем привязка). Это все декорации и подпорки.Отчасти  отвлекающие от главного. От сути, от “месседжа”. Самые главные (“итоговые”) слова своего романа-пьесы Маканин проговаривает устами Артема Константы, констатирующего константу: “Самодонос — болезнь нашей интеллигенции. Самодонос не прекращается. Ни днем,ни ночью… Когда устраиваются на работу. Когда пишут письма. Когда рассказывают анекдоты… Это сильнее тебя и меня».
Оценивая вклад Маканина в современную литературу, профессор С.И.Тимина отметит влияние его прозы на формирование принципиально значимых особенностей литературной эволюции: «Разнообразие маканинских сюжетов и картин,вся его поэтическая система направлена на разработку символики предупреждения. Оперируя богатым спектром формальных приемов, в том числе усвоив стилевые уроки постмодернизма, В.Маканин не оказывается в плену формальной новизны как таковой. Его тексты являют собой емкую,  развертываемую в жизненном пространстве метафору. Форма становится самим содержанием. Интертекстуальность, мотивность и другие главные «герои» постмодернизма в поэтике Маканина всего лишь опорные точки, осуществляющие ритм движения  внутри  глобального метафорического   пространства». 15(выделено нами -В.С.)..
Ценность романа, на наш взгляд определяется поиском пути к духовному, к совершенствованию личности, выхода из духовного тупика. В этом убеждает вся система персонажей, их взаимосвязь на сюжетном и функциональном уровне, смысловая наполненность мотивов,развертываемых в сюжете,  их генезис.
Итак, мотивы любви, сострадания, прощения, выбора пути, поиска  духовного, доносительства как способ нести знаковую информацию, конденсировать смыслы, выраженные целым текстом, как способ объединять основное ключевое содержание, уподобляются одной смысловой капле, в которой отражается весь спектр мыслей-лучей, что особенно символично и актуально для понимания маканинского романа. Этим романом Маканин развивает основную проблематику своей прозы. – « Меняет человек жизнь и себя?» («Лаз»). Сквозная мотивная оппозиция  в последнем романе В.С.Маканина «любовь»-«компромисс»- «доносительство» - подчеркивает,  что речь идет о том, что основной конфликт нужно искать не столкновении политических позиций, а в вечной борьбе  человека за свое «самостоянье».Мы  рассмотрели мотив как способ нести знаковую информацию, конденсировать смыслы, выраженные целым текстом, как способ объединять основное ключевое содержание. Мотивный анализ позволил объективно трактовать сюжет, авторский замысел, обеспечил понимание поэтики,  стиля, доминантных идей романа.
[1] Веселовский, А. Н. Историческая поэтика / А. Н. Веселовский; вступ. ст. И. К. Горского; сост.,коммент. В. В. Мочаловой. – М.: Высшая школа, 1989. С.305.
[2] Николина Н.А. Филологический анализ текста. – М.:Академия, 2003. С.167.
[3] Маканин В. Две сестры и Кандинский. М.: Эксмо, 2011.С. 32.
[4] Интервью В.Маканина Майе Кучерской. «О том, как все Монте-Кристо прощают своих стукачей  и почему интеллигенция перестала быть цветом нации» // Ведомости. Пятница. №36. 16 сентября 2011г.
[5] Маканин В. Две сестры и Кандинский. М. Эксмо, 2011.С. 16, 31.
[6] .См.: Николина Н.А. Филологический анализ текста. – М.: Академия, 2003. С.167.
[7] Лакост Мишель Кониль. В.Кандинский / Пер. Л.И.Таруашвили. М.: Слово, 1995. 140 с.
[8] Маканин В. Две сестры и Кандинский.– М.:   Эксто, 2011. С. 316.[9] Еремин П. Примечания //Чехов А.П.  Собр. соч.: В 12 т. Т. 10. –М.: Издательство «Правда», 1985. С. 430.
[10] Маканин В. Две сестры и Кандинский.  С. 32.
[11] Чехов А.П. Три сестры. Драма в четырех действиях  // А.П. Чехов. Собр. соч.: В 12 т. Т. 10. – М.: Издательство «Правда», 1985 С.  241.
[12] Шекспир В. Комедии,хроники, трагедии, сонеты. В 2 т. Т.2 Перевод с анг.  М. Лозинского. М., 1998.
[13] Маканин В. Две сестры и Кандинский. С. 118.
[14]  Маканин В. Две сестры и Кандинский. С . 203-206.
[15] Урнов Д. Комментарии //Шекспир В. Комедии, хроники, трагедии, сонеты. В 2 т. Т.2 Перевод с анг.  М. Лозинского. –  М., 1998. С. 724.
[16] Маканин В. Две сестры и Кандинский.  С. 211.
[17] Маканин В. Две сестры и Кандинский. С. 122, 123.
[18] Маканин В. Две сестры и Кандинский. М. Эксмо, 2011.С.91.
[19] Интервью В.Маканина Майе Кучерской. «О том, как все Монте-Кристо прощают своих стукачей  и  почему интеллигенция перестала быть цветом нации» // Ведомости. Пятница. №36. 16 сентября 2011г.
[20] Цит.: Десницкий В.  А.М.Горький. – М.: Художественная литература,1959. С. 223.
[21] М.Горький и Л.Андреев.Неизданная переписка // Литературное наследство.- М.:Наука, 1965. Т. 22. С.306.
[22] Андреев Л.  Иуда Искариот. // Л.Андреев.  Повести и рассказы. В 2.т.  – М.: Художественная литература, 1971. С. 43.[23] Платонов А. Взыскание погибших. Повести. Рассказы. Пьеса. Статьи  – М.: Школа-Пресс, 1995. С.241.
[24] Белов В. И. Привычное дело. Рассказы  – М. : АСТ : Астрель, 2007. С.87.
[25] Гумилев Л. Чтобы свеча не погасла: Диалог  Л. Гумилев,А. Панченко. – Л. : Сов. писатель, 1990. С.116.
[26] Пирогов Лев. Литературная газета 29 июня, 2011 г.
[27] Наталья Иванова. «Самодонос  интеллигенции» и время кавычек// «Знамя»2011, №7 15 Русская литература ХХ века. Школы. Направления. Методы творческой работы  /  Под редакцией С.И.Тиминой. – М., 2002. С. 250
Сеять души в людях
Рубрики:
Платонов Серафимова диссертация Полехина Давыдова Казаркин пассионарность Владимов Богомолье В.Быков В.Г.Распутин В.Кожинов Дырдин Брашт Гражданин Уклейкин Библейские мотивы В.Астафьев Бородин детство Б.Екимов Б.Пильняк Звездный билет